Ченстоховская божья матерь

Сегодня — день иконы Божией Матери Ченстоховской.
Я с детства, проведенного в Польше, помню сочетание: «Матка боска Ченстоховска, Езус Мария…»
Прочитал сегодня в инете кучу информации об иконе.
Она признана святыней и в католической и в православной церквях.
История ее удивительна.
Множество чудес от Ченстоховского чудотворного образа засвидетельствовано в особой книге, хранящейся в храме Ченстоховского монастыря. С этой иконы сделано мною списков как для католических, так и для православных храмов.
Но мало кто знает, что величайшая Польская святыня, «Королева Польши», могла исчезнуть безвозвратно, если бы не доблесть русского солдата.
Борис Полевой в своей книге «До Берлина — 896 километров» подробно описал те события второй половины января 1945 года:
«Наши танковые соединения, освободив Ченстохову, понеслись дальше. Стрелковые части за ними, естественно, не поспевают. Между двумя слоями наступающих войск образовалась незаполненная пустота, и вот в этом-то промежутке и движутся, отступая, остатки разбитых немецких частей. И надо сказать, организованно движутся, правда сторонясь шоссейных дорог и больших населенных пунктов. Словом, образовалось то, что на военном языке называется «слоеный пирог».
А тут разведчики принесли известие о коварной провокации, замысленной гитлеровским командованием и осуществленной какой-то эсэсовской частью. В Ченстохове существует знаменитый Ясногурский монастырь, а в нем вот уже много столетий хранится чтимая всеми католиками мира икона божьей матери, считающаяся чудотворной. Поляки с гордостью говорят даже, что это вторая по значимости святыня после раки святого Петра, хранимой в римском соборе.
И вот разведчики сообщили, что эсэсовцы заминировали монастырскую церковь, заложив под нее огромный заряд взрывчатки с дистанционным взрывателем. Расчет такой. Когда город будет занят Красной Армией, взрыв разворотит церковь и погребет икону. Вина падет на наши части, и против них обратится проклятье всего многочисленного католического мира. «
Я не буду полностью цитировать книгу. Ее можно прочитать, например, здесь lib.rus.ec/b/160349/read.
Но еще цитату приведу:
«Мы вышли из храма. Снег совсем прекратился, и луна, светя в полную силу, заливала все подворье. В фиолетовом ее свете как-то особенно красиво выделялись пухлые белые подушки, покрывавшие с подветренной стороны сучья, стены храма, штабель пузатых мин. Сержант Корольков сидел на этом штабеле и курил. При виде нас он вскочил, лихо откозырял.
— Разрешите доложить, разминирование закончено. Тридцать шесть авиабомб извлечены и разряжены. Отысканы два взрывателя: один ударный — ловушка в лазе, другой, химический, с дистанцией дней на десять. Вот они. — Он показал на два каких-то прибора, лежавших в сторонке на доске.
— Задание выполнил. Разрешите продолжать следование? — продолжал сержант. — Неохота от наших далеко отрываться. — Глаза сапера смотрели устало, но весело.
— Ну что ж, Корольков, спасибо от лица службы, а потом… командование вас поблагодарит. Ступайте.
— Вы бы, товарищ подполковник, замполиту записочку написали, а то ведь я вдруг собрался-то, по устному приказу, без аттестата. Аттестат — шут с ним, харчей они мне на дорогу под завяз отвалили, а вот спрашивал табаку, табаку у них нет.
Солдат выполнил приказ, и какой приказ! Совершил свое чрезвычайно опасное дело, которое в некотором роде было уникальным. Но явно не видел в этом ничего особенного. Спас своей храбростью, своим умением величайшую католическую реликвию, а озабочен, видите ли, только отсутствием табака…
— На целую команду харчей дали, — весело сказал он. — И еще вот это мне главный-то ихний отвалил, за особые заслуги.
Он достал из внутреннего кармана шипели маленькую живописную копию с иконы. Матка боска Ченстоховска. Довольно хорошая копия. А сзади к ней был прикреплен кусок старого шелка.
— Это, он сказал, от фаты ее, что ли. Вон те ребята говорят. — Он показал на братьев-паулинов, закапывающих возле собора яму, из которой были вытащены бомбы. — Они говорят, грехи теперь мне отпустились. А какие у солдата грехи? Дома еще иной раз к какой-нибудь вдове чай попить пожалуешь, а тут иностранные бабы, как с ними договоришься?»
Русский солдат Константин Корольков.
Молитесь, братья поляки, за раба Божьего Константина.

В каких случая молятся у иконы Матери Божией «Ченстоховская»?

Ответ:

Разделение молитвенных прошений перед разными чудотворными иконами Богоматери — условность. По вере молящегося, Господь может подать ему помощь в ответ на молитву перед ЛЮБОЙ иконой.

Что касается Ченстоховской иконы Божьей Матери, вот некоторые материалы о ней.

Ченстоховская икона Божьей матери – одна из самых почитаемых святынь не только в Польше, но и во всём мире. Она находится в Ясной Гуре в городе Ченстохова. Каждый год поклониться иконе и попросить об исцелении и об избавлении от несчастья приходят десятки тысяч людей…

Черная Мадонна, Ченстоховска Матка Боска, Божия Матерь Ченстоховская или, как она названа в тропаре, «Непобедимая победа» — эта чудотворная икона почитается равно католиками и православными. По преданию, написал её евангелист Лука в Иерусалиме на доске из стола, за которым собиралось Святое Семейство. Во времена гонений на ранних христиан, те прятали икону в пещерах, где скрывались сами, подвергая смертельной опасности свои жизни. Святая Елена, которая обрела Крест Христов, при поездке в святые места спустя два с половиной века, получила эту икону в дар и привезла её в Константинополь, где установила икону в часовне в царском дворце. Там святой лик простоял пять веков. Впоследствии в конце XIII века с великими почестями образ был перевезен на Русь двоюродным братом Александра Невского, князем Перемышльским, Холмским, Галицким и Волынским — Львом Даниловичем. Святыня уже тогда славилась великими чудесами.

После того как земли западной части Украины отошли Польше, князь Владислав Опольский обратился за помощью к чудесному образу во время осады замка Белз татарами. Князь вынес образ на стену замка и на татар спустилось густое неведомое облако. Те, перепугавшись, вынуждены были ретироваться.

Во сне Владислав увидел образ Богородицы, которая просила его перенести икону в окрестности Ченстохова и поместить на Ясную гору. Следуя указанию Девы Марии, князь вывез икону в указанное ему свыше место в 1382 году. С тех пор и до сего дня Ченстоховская икона Божьей Матери находится там.
Ученые высказывают разные мнения на счет происхождения иконы и её возраста. Некоторые специалисты утверждают даже, что икона переписана, а оригинального слоя вовсе не осталось: таким образом, это копия, а не оригинал. Сам факт обновления иконы в средние века никто не отрицает, в специальной книге монастыря паулинов сохранилось подробное описание этого процесса. Оттуда же черпаются и сомнения: во время реставрации темперная краска никак не могла лечь на ту, которой была написана икона. Из-за неудач предыдущий слой пришлось снять. Но все сомнения развеивает тот факт, что многовековая череда чудес, происходящих от иконы, не прервалась ни разу. Снятие слоя краски было не столь существенным по сравнению с действиями гуситов, напавших на монастырь в средние века. Они разбили монастырь и начали вывозить из него все имевшиеся ценности, в том числе и Ченстоховскую Богоматерь. Однако повозка с награбленным не тронулась с места. Лошади встали как вкопанные. И тогда один из захватчиков, поняв, что это чудо творимое иконой, бросил её оземь и нанес по ней удары саблей. Наказание не заставило себя ждать. Злодей и его соратники попадали замертво. С тех пор на лике Богородицы видны два глубоких пореза. Их оставили в память о чуде и в назидание тем, кто попробует повторить действия грабителей.

Неиссякаемый поток

Монастырь на Ясной Гуре по своей значимости для Польши по значимости можно, наверное, сравнить с Троице-Сергиевой Лаврой – величайшим православным храмом России. Так велик поток верующих, ищущих чуда от Ченстховской Божьей Матери, и так велико число тех, кто это чудо получает. Поэтому паломнические поездки, а иногда и пешие путешествия через всю Польшу на Ясную Гуру, — это почитаемая в Польше традиция. «MatkoBoskoCzęstochowsko!» — можно услышать по всей Польше, не взирая на пол и возраст. Имя Ченстоховской Богоматери на устах у всех.
В 1991 году, чтобы увидеть Иоанна Павла II, сюда приехали тысячи католиков и православных из СССР. Это стало одним из символов падения «Железного занавеса».

Ченстоховская икона притягивает к себе не только католиков и православных, но и представителей других конфессий. Монахов-паулинов это ничуть не удивляет. Так происходит уже давно. Люди получают то, что просят у Божьей Матери, а путь к ней всегда и для всех открыт. Есть случаи, когда убежденный атеист, наркоман, вор и распутник вставал на путь веры, увидев икону. Известно, что однажды один такой человек приехал с друзьями совершенно по другому поводу – просто погулять и повеселиться. Кто-то предложил «просто пойти посмотреть». Они попали как раз к тому моменту, когда начиналась традиционная торжественная церемония открытия иконы для обозрения верующих. И в момент того, как молодой человек увидел образ Богоматери, он не смог сдержать слез. Он плакал. После церемонии он со страхом, но все же пошел на исповедь, а когда вышел, позвонил своей матери и попросил прощения за всё горе, которое он ей причинил своим поведением (до этого женщина даже хотела уйти из дома из-за асоциального поведения сына!) Этот парень теперь нормальный человек. Воровство сменилось на работу, наркотики сами собой ушли из жизни.

Чудеса

Таких чудес – великое множество. Люди записывают их в специальную книгу, посвященную деяниям чудотворной иконы. Пополняемая уже 6 веков книга содержит тысячи свидетельств. Запись в ней производится под крестным целованием и является свидетельством перед Богом и людьми.
Вот только несколько примеров чудес:

Одна молодая пара безуспешно лечилась от бесплодия в различных медучреждениях Польши. Но ребенка зачать им не удавалось. Врачи сказали, что надежды нет. Видя их страдания, их бабушка посоветовала съездить к Ченстоховской иконе. Каково же было удивление врачей, когда женщина пришла на обследование, имея несколько недель беременности. Зузя родилась на свет 4 января 2012 года, а её прабабушка написала об этой истории в книге.
«Богоматерь часто поддерживает семьи, заслужила титул Королевы Семей», — говорит монах-паулин отец МельхеорКрулик. Уже много лет он отвечает за ведение вышеупомянутой книги чудес.

2010 год. 7 марта в книге появилась запись Эвелины Цесляр. Американские врачи давали женщине максимум две недели жизни после того, как её организм, съедаемый болезнью, перестал воспринимать пищу и даже воду. Она находилась в состоянии критического истощения, но ни её парень БарекМахник, ни её друзья не оставили её и продолжали молиться, хоть надежда была угасающей.

— «Я обычный человек и девушка далекая от экзальтированности, но там, в Америке, когда священник пришел по сути на мою последнюю исповедь, я вдруг услышала голос, который сказал: «Теперь не бойся, дитя, все образуется!» Я почему-то решила, что это голос Богоматери Ясногурской и Она зовет меня к себе,» — пересказывает рассказ девушки монах. Девушку срочно отправили в Польшу. Перед иконой Богородицы произошло полное излечение. Есть соответствующие материалы обследования, подтверждающие это. А годом позже, 5 мая 2011 года, Эвелина приехала уже с мужем и с их ребенком под сердцем, как раз чтобы засвидетельствовать это происшествие.

Одному из наиболее известных случаев уже 35 лет. Янина Лях, тогда 29-ти летняя мать двоих детей в течение вот уже 5-ти лет не могла перемещаться без помощи костылей. Ей присвоили 1-ю группу инвалидности с правом опеки над ней. Более 60 страниц медицинского заключения подтверждали плачевное состояние пани Янины. После многолетнего обследования ей был поставлен страшный диагноз — рассеянный склероз, который грозил женщине слепотой и полным параличом. Муж спился и ушел из дома. Женщина отчаялась, она в молитве к Ченстоховской Божьей Матери просила смерти для себя, чтобы не мучить детей, чтобы Богородица позаботилась о них. Во сне Дева Мария сказала ей, чтобы та приехала на Ясную гуру 28 января 1979 года. Янина поехала, как обычно, с костылями, с трудом перемещая ноги. Подойдя к Ченстоховской иконе, она вдруг почувствовала, что стоит. Попробовала сделать шаг – получилось… Костыли пани Янины так и остались в монастыре среди прочих других оставленных в разное время свидетельств исцелений. Трое разных врачей обследовало пани Ядвигу. Их удивлению не было предела. Пять раз после этого она ходила в пешее паломничество из Варшавы на Ясную гуру. Была она тут и в этом году – 28 января…

Мельхеор Крулик подчеркивает: интересным является тот факт, что не сама Ясная гура как намоленное место творит чудеса, а именно икона. Ведь масса свидетельств привезена людьми со всех концов света. Люди с верой обращались к Ченстоховской Богородице и с ними происходили вещи, объяснимые только чудом.

Онлайн чтение книги
До Берлина — 896 километров

Матка боска Ченстоховска

Операция развивается поистине молниеносно. Вряд ли гитлеровская армия, объединившая под своими разбойничьими знаменами армии своих вассальных государств, когда-либо наступала такими темпами и с такими результатами, каких достигли войска фронта во второй половине января 1945 года. После артиллерийского наступления враг так и не оправился. Две танковые армии ворвались в проломы и, оставив позади все, что уцелело из немецких сил, понеслись вперед. Одна, держа курс на северо-запад, на город Ченстохову, другая — на север, в обход большого города Кельце, в лесах под которым когда-то я безнадежно пытался завязать контакты с польскими партизанами.

Москва уже дала победные салюты и за Кельце в за Ченстохову, но освобождение этих городов я позорно прозевал, не отметив этих обстоятельств в моей газете ни строчкой.

Прозевал по причинам уважительным. Однако вряд ли с ними посчитается генерал Галактионов, обычно он не прощал своим корреспондентам таких проколов. И виновата в этом моем проколе, как ни странно, ченстоховская богоматерь, или, как ее называют поляки, матка боска Ченстоховска.

Наши танковые соединения, освободив Ченстохову, понеслись дальше. Стрелковые части за ними, естественно, не поспевают. Между двумя слоями наступающих войск образовалась незаполненная пустота, и вот в этом-то промежутке и движутся, отступая, остатки разбитых немецких частей. И надо сказать, организованно движутся, правда сторонясь шоссейных дорог и больших населенных пунктов. Словом, образовалось то, что на военном языке называется «слоеный пирог».

А тут разведчики принесли известие о коварной провокации, замысленной гитлеровским командованием и осуществленной какой-то эсэсовской частью. В Ченстохове существует знаменитый Ясногурский монастырь, а в нем вот уже много столетий хранится чтимая всеми католиками мира икона божьей матери, считающаяся чудотворной. Поляки с гордостью говорят даже, что это вторая по значимости святыня после раки святого Петра, хранимой в римском соборе.

И вот разведчики сообщили, что эсэсовцы заминировали монастырскую церковь, заложив под нее огромный заряд взрывчатки с дистанционным взрывателем. Расчет такой. Когда город будет занят Красной Армией, взрыв разворотит церковь и погребет икону. Вина падет на наши части, и против них обратится проклятье всего многочисленного католического мира.

Маршал Конев, начавший свою военную службу с комиссарских постов, оценил все последствия такой провокации.

Опытный офицер, как раз тот самый подполковник Николаев, который только что вернулся от словацких, партизан, получил приказ вылететь в Ченстохову. Приземлиться. Связаться с комендатурой. Мобилизовать любую проходящую мимо саперную часть, выставить у монастыря охрану, в монастырь никого не впускать, кроме саперов, разминировать церковь и сохранять строжайший Порядок. Не знаю уж, простят ли меня в «Правде», но, пользуясь старой дружбой с Николаевым, я упросил его захватить меня в этот полет.

Уже вдвоем мы уламывали опытнейшего пилота из эскадрильи связи штаба фронта забрать нас обоих. Уговорили, а потом, пока пилот со штурманом прокладывал по карте новую для него трассу до Ченстоховы, Николаев сообщил мне печальные вести.

— В горах на походе умер Ян Шверма. Доконал-таки его туберкулез. Вымокли мы там все. Одежда на ветру обледенела. На первой же стоянке, до которой мы добрались, в какой-то избушке лесорубов он, сбросив мокрое, грелся у огонька и все надсадно кашлял… Знаешь ведь, как он кашлял: отвернется, загородится ладонями, только и видишь, как плечи вздрагивают… Впрочем, продолжал работать, провел с Осмоловым совещание командиров, потом еще чем-то занимались. Лег спать поздно, а утром уже не встал. Можно сказать, на ходу умер. Хотели его тело нести, но где же? Дороги-то сейчас в горах окаянные, и самолет не вызовешь — кругом скалы… Там его и похоронили…

Не сразу оправился я от этой вести. Перед глазами сразу встал этот высокий человек с длинным худым лицом и пронзительным взглядом, с густым румянцем, болезненно пылавшим на висках и щеках.

Это Коммунист с большой буквы.

— А как Осмолов, Егоров?

— Как всегда, в трудах. Скучать им не приходится… Осмолов, между прочим, плакал, когда Шверму хоронили.

Я попытался представить себе плачущим этого знаменитого партизанского вожака — маленького, белокурого, голубоглазого, в его высокой, трубой, папахе, с мягким юмором в глазах. Не вышло. С виду он был покладистый, с тихим голосом, но глаза всегда были тверды, как и решения, которые он принимал, и команды, которые отдавал.

— И еще для тебя тяжелая новость: деревню Балажу, ту самую, что тебя по первости приютила, гитлеровские каратели сожгли — партизанское селение. Всю, до последнего дома… И мужиков, которых в ней застали, всех расстреляли. Даже подростков.

— А старчку Милан? Тот, что мне сапоги пожертвовал?

— Не знаю… Чего не знаю, того не знаю. Человек оттуда, догнавший нас в горах, говорил, что тем, кто был на лесосеке, все-таки удалось спастись… А был ли среди них твой Милан, сказать не могу… Ну не горюй, не горюй — война.

Но на этом тяжелые вести не исчерпывались.

— Генералы Гальян и Виест сдались немцам, — продолжал рассказывать Николаев. — И их обоих повесили. Впрочем, так надо было и ожидать. Вот она, джентльменская война, на которую рассчитывал Виест. Даже не расстреляли, а повесили… Гальяна-то, между прочим, жалко. Он был искренний человек и хороший словак. Да и этот лондонский стратег тоже, по-своему, конечно, честный солдат…

Оставив меня размышлять, Николаев заторопил летчика:

— Семен, а пора бы. Хватит над картой колдовать. Матка боска нас заждалась. Рассердится, погоду испортит, вот и кружи тогда.

Мы втиснулись вдвоем на одноместное штурманское сиденье, и самолет, немного потарахтев по земле, не без труда оторвал лыжи от мокрого, набрякшего снега. Вскоре мы пролетели над участком прорыва. Сверху он на довольно большую глубину напоминал поле, на котором неистовствовали какие-то гигантские кабаны. Деревья обезглавлены, изломаны, расщеплены. Потом пошла лесная чаща, и где-то примерно через полчаса полета увидели мы на дорогах, пробитых сквозь зелень, движущиеся на запад войска в чужой серо-зеленой форме. И было странно видеть, как при появлении маленькой нашей машины, которую немцы насмешливо звали «каффемюлле» — «кофейная мельница», солдаты сбегали с дорог, маскировались в кустах. В нас не стреляли. Это явно была одна из разбитых на сандомирском плацдарме частей, что откатывалась вслед за нашими танками на запад. По привычке Николаев отметил местонахождение части на карте, хотя вряд ли у него была близкая возможность связаться из Ченстоховы со штабом.

Танкистов мы, разумеется, не догнали. Только видели все время следы их гусениц, они, эти следы, и вывели нас к Ченстохове. Богоматерь, видимо, все же на нас рассердилась за опоздание: город был окутан оттепельным туманом. Он еле вырисовывался во влажной шевелящейся мгле, и, кружась над ним в поисках посадочной площадки, мы вдруг увидели шпиль колокольни, возникшей из мглы справа от нас. Крест был даже выше, чем мы летели, Подходящую площадку нашли за вокзалом. Сели. Помогли летчику развернуть самолет, раскрутить винт, а потом, взвалив на плечи рюкзаки, с автоматами в руках двинулись в город.

Право же, за линией фронта, в краю повстанцев, мы чувствовали себя спокойнее и увереннее, чем в этом освобожденном уже городе, в тылу нашей танковой армии, к которому двигались отступающие неприятельские группировки. Однако до места добрались, комендатуру нашли. Красный флаг развевался над каким-то массивным зданием, похожим на склад, с толстенными, в метр стенами и узкими, забранными железной решеткой окнами, в которых стояли два станковых пулемета, державшие под прицелом площадь. Комендант — молодой капитан, загорелый грузин — был в танкистском комбинезоне, при двух револьверах; один висел у него впереди, а другой сзади. Казалось, он вылез из машины, только что побывавшей в бою, — так судорожно напряженно было его лицо. Он знал, конечно, что неприятельские группы приближаются с востока, знал и готовился их встретить. Для того и поставил в амбразурах пулеметы, а внутри помещения в углах комнаты аккуратно сложил гранаты.

В комендатуру сначала нас и не пустили. Комендант долго рассматривал нас в стекло двери, затем вышел к нам с расстегнутой кобурой на животе. Только тщательно проверив документы и полномочия Николаева, он подобрел, пригласил нас в свой кабинет — чулан со сводчатым потолком, где половину помещения занимал письменный стол. Капитан даже извинился перед нами за свою излишнюю осторожность.

— Хуже чем в окружении, ей-богу. В городе ни нас, ни их. Это как во втором действии «Любови Яровой», а любители пограбить в таких обстоятельствах всегда найдутся, Здесь, доложили мне, появились власовцы. В нашей форме. У них от немцев задание грабить, безобразничать, насиловать, чтобы потом все свалить на Красную Армию, потому я так в ваших документах и ковырялся.

Он был умница, этот танкист-грузин, в прошлом аспирант одного из тбилисских институтов. Выполняя приказ командующего, он уже взял под охрану культурные ценности этого древнего города. Икону Ченстоховской богоматери тоже охранял, выставив у ворот монастыря круглосуточный караул. Вошел в контакт с игуменом, приславшим к нему монаха-курьера.

— Как же вы с ним разговариваете? На каком языке?

— А на французском. Мы оба знаем французский. Но это так, для шику. Поляки, что постарше, в большинстве своем русский знают. А этот игумен — хитрющий старикан. Завести с нами добрые отношения ему выгодно… Насчет языковых контактов не беспокойтесь, у него там среди его павлинов есть такой брат Сикст, глубокий старик. Он по-русски лучше нас с вами, чешет, этот старый павлин.

— Павлин? Что значит, павлин?

— А они сами себя так называют. Они в ордене Святого Павла, вот и зовут себя павлинами. Этот Сикст на рояле играет и литературу русскую хорошо знает. Пушкина наизусть целыми стихотворениями шпарит.

Комендант серьезно воспринял вашу миссию, усилил охрану, сам съездил с нами в монастырь, познакомил с настоятелем, человеком очень респектабельной внешности и самых светских манер.

Нам здорово повезло. Через город на запад в этот день проходил парк мостовиков. Связались с их командиром, инженером-подполковником. Он выделил нам в помощь старшего сержанта Королькова, по его словам, «сапера милостью божьей», специалиста по разминированию. Корольков, худой, с какими-то соломенными усиками, будто приклеенными к его загорелому лицу, без особого труда отыскал место, где немцы заминировали алтарь, и толково расставил с лопатами целую команду павлинов, выделенную ему на помощь отцом-настоятелем. Словом, дела наладились, и комендант дал в отведенную вам келью нитку полевого телефона.

К нам же был прикомандирован этот самый образованный брат Сикст, действительно говоривший по-русски так чисто и красиво, как говорили интеллигенты прошлого века. Это был старик лет восьмидесяти. Высокий, прямой, с лицом, будто обтянутым пергаментом, на котором, однако, какой-то своей жизнью жили серые, быстрые, как мышки, глаза. Из-под рясы у него торчали худые ноги в каких-то длинных клоунских башмаках. Вероятно, для того, чтобы завоевать наши симпатии, он рассказал нам свою весьма романтическую историю. В начале века он был преподавателем русской литературы и языка в аристократической женской гимназии имени императрицы Марии в Варшаве. Играл на рояле, пел. И тут черт его дернул увлечься ученицей старшего класса, родовитой панночкой графского звания. Она ответила ему взаимностью. Разыгрался скандал. Молодого учителя с треском вытолкали из гимназии. Его возлюбленную отправили в Париж, где срочно выдали замуж за какого-то обнищавшего французского аристократа. А незадачливый учитель пошел в монахи и при пострижении принял имя Сикст. Ну чем не сюжет для сентиментальной оперетты Кальмана?

Не знаю уж, выдумал ли брат Сикст эту историю или она произошла в действительности, бог его знает. Но одно было несомненно; он был русофил, говорил по-русски с изяществом и ради нас даже проявил свои музыкальные способности. В малой церкви монастыря стояла фисгармония. Аккомпанируя себе, он приятным голосом спел нам сначала «Аве Мария», потом «Варшавянку» и наконец… «Очи черные».

Наша миссия чрезвычайно осложняется тем, что в трапезной монастыря лежат на излечении… немецкие раненые. Братия пользует их, по мере умения лечит. Рвут свои простыни и наволочки на бинты. Щиплют бельевую ветошь, делая из нее перевязочный материал, который называется корпией. Так вот, когда мы познакомились с игуменом, первое, о чем он нас попросил, было — не расстреливать этих пленных. Мы сначала удивились, потом даже обиделись: разве русские когда-нибудь расстреливали раненых — и в первую мировую и в эту войну?

— Нет, нет, паны офицеры, мы знаем, сколько зла причинили вам германцы, знаем, что это зло нельзя простить, что кровь ваша, пролитая на просторах России, взывает к мести. Но умоляем вас именем Христа, всемогущего и божьей матери; будьте милосердны.

Мы были милосердны по мере возможности. Но так как среди немецких раненых были и ходячие, прыгавшие на костылях, пришлось поставить часового и у двери трапезной.

Понемногу дела налаживались. Найдя, где именно заложена взрывчатка, сержант Корольков установил, что это авиационные бомбы и что их немало. Опасаясь, что помимо дистанционного взрывателя немецкие саперы поставили миноловушки, он решил вести раскоп так, чтобы подойти к минам, так сказать, с тыла. Сейчас павлины, заткнув за пояс полы своих ряс, с отменным усердием копают землю и разбирают фундамент, а Корольков посиживает на груде земли, подложив под себя дощечку, наблюдая за работой, и отдает команды, которые, как ни странно, монахи понимают.

— Отойдите вы, пожалуйста, от греха подальше, — мрачновато сказал он нам с Николаевым. — Наше дело такое: всю войну со смертью под одной шинелкой спим. Этим, братьям… — Он с усмешкой показал на своих монастырских помощников: — Им бог помогает, а вам к чему рисковать. А мины-то он, сволочь, точно под алтарь подложил, под самый контрфорс с расчетом на эту икону.

— А вы ее видели?

— Ну как же не видеть, первым делом сходил глянуть, из-за чего головой рискую. Жиденькая, между прочим эта богоматерь. Старая какая-то. У нас в селе в церкви и то красивше намалевана, ей-ей.

Мы с Николаевым переглянулись. Впечатление сапера о знаменитой иконе вполне совпало с нашим. Образ мадонны, этого воплощения юной чистой красоты населяет все храмы христианского мира. Среди них Ченстоховская, по-моему, самая будничная — усталая немолодая женщина с темным изможденным лицом, прижимающая к себе, как кажется, не сына, а внука. К тому же шрам на щеке. Икона старинная. Риза на ней поразительной чеканки, и она, и все вокруг усыпано алмазами и драгоценными камнями, сверкающими в полумраке, из которого икону высвечивает желтое мерцание восковых свечей. Но все это не сообщает ей обаяния. Просто не понимаю, в чем сила, которая в течение многих веков привлекает к ней сонмы паломников чуть ли не со всего мира. Признаюсь, мы с Николаевым, бывшие комсомольцы и, разумеется, безбожники, на долю которых неожиданно выпало участие в спасении этой религиозной реликвии, уходили от иконы разочарованными: как предмет искусства, она, по-нашему, не очень, конечно, компетентному заключению, большой цены не имела.

Сикст, должно быть, получил от отца-настоятеля наказ всячески опекать и ублажать нас, ну и, вероятно, наблюдать за нами. Он неотступно следовал за нами, угощал и рассказами и музыкой. А вечером, после того как Николаев, проверив ход работы и осмотрев посты, возвратился, мы нашли в моей очень комфортабельной келье на столе еду и питье в каких-то затейливых графинчиках — монастырские настойки бог знает каких давних годов. Со вкусом пообедали, но к графинчикам прикасались осторожно. Заметив это, наш опекун по-своему понял такую скромность и, чтобы показать, что питье не отравлено, лихо хлопнул по стопке из каждого графинчика. Это были сладкие ароматные напитки, отдаленно отдававшие то черной смородиной, то малиной, то рябиной, но знакомые запахи приглушал в них аромат неведомых трав.

Напитки оказались довольно крепкими. Святой отец — глаза у него заблестели, замаслились — разболтался.

— Мы с вами интеллектуалы, — заявил он вдруг, когда Николаев ушел проверить ход работ и мы с ним остались одни. Он, очевидно, исключал моего друга из этого сословия. — Мы с вами элита. Соль земли, братья по духу. Вы ведь атеист, да? Все вы атеисты… В бога не верите? Совсем не верите? Ну, знаете, напрасно, вы очень обеднили этим свой мир. Но это ваше дело. Не смею спорить. Я тоже не верю в этих деревянных богов, в эти ярмарочные святые чудеса. В этом монастыре я сорок лет и до сих пор никак це привыкну видеть, как мужики и бабы, крестясь и шепча молитвы, на четвереньках подползают к иконе. Зрелище не для интеллектуалов. Отрыжка средневековья… Но матка боска. — Он наклонился ко мне и, дыша в ухо ароматом настоек, зашептал: — О, это совсем другое. Вам она не показалась, нет?

Старик не слышал, не мог слышать нашего разговора с сапером Корольковым, при нем мы об иконе вообще не говорили. Как только он догадался?

— Нет, отчего же, — дипломатично промямлил я. — Просто не разбираюсь я в иконах.

— Не понравилась, — упрямо твердил он, — Не понравилась и не могла понравиться, потому что вы ее не видели, потому что она не хотела вам показаться…

— Как это, не хотела показаться? — внезапно спросил Николаев, тихо возникший в дверях и слышавший последние слова. Он был прямо с улицы, на ресницах его сверкали растаявшие снежинки. — Как это так не показалась? — настаивал Николаев, и в узеньком карем глазу его, в том, который был поуже вследствие контузии, запрыгали веселые чертики. — Она не показалась нам, потому что мы безбожники, да? Как это несправедливо с ее стороны. Религиозные фашисты, у которых на пряжках ремней написано «С нами бог», хотели вон ее уничтожить, она им ничего не сделала. Безбожники, рискуя жизнью, ее спасают, а она им, видите ли, не желает показываться. Где же справедливость, святой отец? Наоборот, мы вправе рассчитывать на самый радушный прием с ее стороны… Кстати, у ваших евангелистов были более широкие взгляды, чем у вас, отец Сикст. Иисуса-то Христа, по их легенде, открыли иноземные волхвы, наверняка безбожники. Они ведь не были ни иудеями, ни, конечно, христианами, ибо христиан тогда не существовало. И потом волхвование — это самая безбожная профессия. Так ведь выходит по вашему святому писанию?

— А вы знаете святое писание?

— Знаю, — ответил Николаев.

Брат Сикст заерзал на стуле, поднялся.

— Пардон. Я должен поговорить с отцом-настоятелем, — сказал он.

— Сидите. У вас игумен — администратор что надо. Ему докладывать нечего. Ваши павлины к нему через каждые десять минут бегают информировать… Он в курсе…

Брат Сикст с видимым удивлением смотрел на безбожника, знакомого с религиозными легендами.

— На все воля всевышнего, — заявил он не очень уверенно.

— А тридцать шесть авиационных бомб, заложенных под алтарь, которые сейчас ваши монахи извлекают из-под собора, это тоже по его воле?

— Что, уже раскопали минный заряд?

— Раскопали. Обезвредили. Сейчас ваши павлины вытаскивают бомбы из-под алтаря. — И, обращаясь ко мне, Николаев пояснил: — Там их уж целый штабель лежит, этих бомб. Если бы взорвались, тут бы и кирпичей не собрать, Ух, молодец этот старый солдат. Я его данные записал.

— Так взрыва не будет? — сложив сухие руки на груди, наш собеседник, глядя на стоявший в нише стены крест, творил молитву. Потом снова попытался встать. — Нет-нет, об этом я должен доложить отцу-настоятелю сейчас же. Мы должны принести молитву. Как имя этого вашего солдата?

— Константин. Молитесь за раба божьего Константина, — усмехнулся Николаев. — Без него никакой бы бог вам не помог, и не видать бы вам вашей церкви. Мы этого Константина к ордену представим, а вы молитесь себе, вреда ему от этого не будет. Спасая вас, действовал по писанию: отдай живот свой за друзи своя… Или у вас, у католиков, этого в писании нету?

Последняя рюмка явно оказалась для святого отца лишней. Он как-то сбросил свою интеллектуальность, сидел, выставив из-под рясы тощие ноги в клоунских башмаках, добродушно улыбался и уважительно поглядывал на нас.

— Пардон, миль пардон, господа. Имею срочную физиологическую надобность.

Он вышел нетвердой походкой. Николаева монастырские наливки не взяли. У него был озабоченный вид. И в самом деле, несколько тонн бомб с неразряженными взрывателями лежат возле самой церкви. В госпитале — раненые немцы, а где-то там лесами идут и, может быть, подбираются к городу разбитые неприятельские части, которые мы видели с самолета. Связь только с комендатурой. И сил никаких, кроме тех ребят из танкового десанта, которых выделил нам комендант.

— О чем он тут тебе брехал? О чудесах каких-то? Хитрый, между прочим, старичина. А в общем-то симпатяга. Так о чем он?

Я рассказал. И когда Сикст, по-видимому, справив свою «физиологическую надобность», вернулся к столу, Николаев, глядя ему в глаза, спросил:

— Ну, святой отец, расскажите-ка, как ваша богоматерь показываться может.

К удивлению нашему, Сикст с готовностью встал.

— Пойдемте. Не берите шапки, через двор идти не придется.

Но все-таки мы пошли через двор, где, властвуя над всем, светил щедрый месяц. У главного храма трудились монахи. Сказав часовому пароль, мы открыли дверь и вошли в полутьму, освещенную десятками мерцающих свечей, выхватывающих из мрака пьедестал, на котором, сверкая драгоценным окладом, стояла знаменитая икона.

История

Согласно легенде, Ченстоховская икона относится к иконам Пресвятой Богородицы, которые написал апостол Лука. В 326 году, когда святая Елена посетила Иерусалим для поклонения святым местам, она, по преданию, получила эту икону в дар и привезла её в Константинополь. По мнению искусствоведов, икона создана в Византии в IX—XI веках.

Достоверно история иконы прослеживается с конца XIII века, когда галицко-волынский князь Лев Данилович перевёз икону в город Белз, где она прославилась многочисленными чудесами. После завоевания Польшей западно-русских земель, включая Галицко-Волынское княжество, польский князь Владислав Опольский в 1382 году перенес икону на Ясную Гору, около Ченстоховы, во вновь построенный монастырь паулинов. Икона с этого времени получает своё нынешнее название.

В начале XV века монастырь подвергся нападению гуситов и был разграблен, однако чудотворный образ чудом был спасён. По одной из версий, два шрама на иконе остались от ударов сабель гуситов.

В 1655 году Ясную Гору осадили шведы, захватившие к тому моменту почти всю Польшу. Героическая оборона монастыря, которая, несмотря на большое превосходство врагов в численности, заставила шведов снять осаду, и спасение святыни вызвали большой патриотический подъём в стране, который привёл к изгнанию шведов из Польши. Эти события красочно описаны на страницах романа Генрика Сенкевича «Потоп». Король Ян Казимир провозгласил 1 апреля 1656 года во Львове Божию Матерь Ченстоховскую королевой и покровительницей Польши. В конце XVII века московский путешественник оставил следующее описание святыни:

Из того ж помяненаго великаго костела есть ход налево чрез паперть в тот костел, в котором стоит чудотворной образ Пресвятыя Богородицы писма святаго Луки-евангилиста. Та святая икона мерою подобна той святой иконе, что на Москве стоит в соборной церкве, писма Луки же евангилиста, которая называется Владимирская. Та помяненная святая Честоховская икона поставлена в костеле римском над олтарем высоко; и закрывается та икона серебреною доскою, которая доска задвигается сверху; и на той помяненной серебреной доске вылит образ Сошествия Святаго Духа изрядною работою. Тое святыя иконы кивот зделан из ареховаго дерева, около котораго множество серебра; зделана дивною работою на той святой иконе риза бархатная червчетая, на которой нашито множество клейнодов, то есть запан, алмазных, яхонтовых и изумрудных, и чепей золотых, и жемчугу великаго бурмитцкаго; около той святой иконы множество досок великих, золотых и серебреных, на которых выбиты и вырезаны образы розные. Под тою же святою иконою лежат две булавы золотые с камением, приложенные некоторыми полскими гетманами. В том костеле и по стенам около той святой иконы много прикладных сабель в золотых оправах с камением. Пред тем святым образом с обеих сторон поставлено шесть подсвешников великих серебреных да 5 лампад великих же, серебреных, чеканных, в которых непрестанно горит масло деревеное. Ту святую икону открывают во время пения и для приходящих молебщиков.

В 1813 году монастырь был взят русскими войсками в ходе наполеоновских войн, настоятель Ясной Горы преподнёс русским военачальникам список иконы, который потом хранился в Казанском соборе Санкт-Петербурга, а после закрытия собора в 1932 году перешёл на хранение в Государственный музей истории религии. В августе 1991 года в Ченстохове проводился католический Всемирный День молодёжи, в котором принял участие папа римский Иоанн Павел II, и в ходе которого паломничество к иконе совершили более миллиона человек, в том числе и значительное количество молодых людей из СССР, что стало одним из ярких свидетельств падения железного занавеса.

Ченстоховская икона Божией Матери: фото, значение, в чем помогает

Образ Божией Матери имеет огромную историю. Он пребывал в нескольких столицах, через него Божия Матерь покровительствовала многим царственным особам.

После написания иконы евангелистом Лукой она пребывала в общине христиан Иерусалима. В 66–67 го­дах при нашествии войск римлян иерусалимские христиане с главными святынями общины, среди которых были иконы Божией Матери, затаились в городке Пелла неподалеку от города. Гонения заставляли их скрываться долгие века. Когда же император Константин Великий разрешил христианам исповедовать свою веру и сделал христианство официальной религией империи, его мать, равноапостольная царица Елена, также крестилась и приехала в Иерусалим, чтобы обрести Животворящий Крест Христов, на котором был распят Господь. В 326 году, после обретения Креста, христиане Иерусалима принесли в дар царице Елене Ченстоховскую икону — поскольку этот образ был подарен самой царице, он действительно почитался учениками Христа. В свою очередь, святая Елена построила часовню для иконы Богородицы при своем дворце в Константинополе. Известно, что здесь Ченстоховская икона находилась на протяжении пяти веков.

По приходе к власти императоров-иконоборцев икона была спрятана. Следы ее теряются, зато известно, что в славянские земли Ченстоховский образ был принесен как великая святыня основателем города Львова (Лемберга), правителем Галицко-Волынского княжества Львом в XIII веке. Икона была помещена в православной церкви замка Белз, упоминаемого в древнейшей русской летописи — «Повести временных лет». Икона находилась в ведении православного духовенства, но с первых лет пребывания на землях, где было распространено католичество, перед ней стали молиться и католики. Так икона стала играть большую роль в объединении христианских конфессий.
Однако в Белзе есть и еще одна версия явления в здешних землях Ченстоховской иконы. Возможно, икону взяла из императорских покоев византийская царевна Анна, жена равноапостольного князя Владимира — Крестителя Руси, и привезла с собой на Руси в Х веке. Действительно, сохранились сведения о том, что царевна везла с собой христианские иконы, среди которых была икона Одигитрии, а князь Владимир поставил их в первой каменной церкви Киева — Десятинной. Очевидно, Ченстоховская икона могла пребывать здесь до 1240 года, а затем была вывезена в Белз во время Батыева нашествия.
При завоевании Польшей львовских земель ико­на перешла к князю Владиславу Опольскому. В те бурные годы войны велись между многими племенами. Вот и победитель Владислав вскоре чуть было не погиб от рук татар, осадивших замок Белз. К счастью, князь вынес из храма икону Ченстоховской Божией Матери и поставил на стене для молитвы перед ней защитников крепости. По свидетельствам современников, на татар то ли нашло безумие — они начали убивать друг друга, то ли ядовитый туман. Их войска сняли осаду.

Сегодня в замке Белз остался лишь список чудотворной иконы: после спасения от татаро-монгольских войск князь Владислав отправился вместе с обретенной святыней в столицу княжества. Однако по дороге он остановился в небольшом селении под Ченстоховом. Здесь ему явилась в сонном видении Богородица и повелела оставить икону в местечке, построив там монастырь. Утром образ невозможно было сдвинуть с места. Князь удостоверился в воле Божией о местопребывании святыни, основал монастырь и вверил икону на хранение монахам паулинского католического ордена. Место это было названо Ясная гора — возможно, из-за княжеского видения.
Историческими являются и шрамы на лике Ченстоховской Богоматери. Некоторые предполагают, что это следы татарских стрел, оставленных еще при нападении на замок Белз. Однако вероятнее, что их оставили сабли гуситов — сектантов протестантского толка из Чехии и Италии. Они напали на монастырь, ограбили обитель и сгрузили на телегу сокровища. Ченстоховская икона при падении разломилась на три части.По преданию, воз с сокровищами, на который была погружена икона и другие ценности монастыря, не могли сдвинуть с места несколько коней. Тогда один из гуситов бросил икону на землю и начал рубить саблей. Легенда гласит, что грабителя постигла мгновенная страшная смерть, а другие были наказаны слепотой и отсохшими конечностями.
А в середине XVII века польский народ решил своеобразно отблагодарить Пресвятую Богородицу за победу над шведским королем Карлом Х. Король Ян Казимир разбил его под Ченстоховом, при молитвах к Пресвятой Богородице. Вернувшись во Львов, он своим манифестом поручил Польшу покровительству Богородицы и официально приказал называть Ченстоховскую икону Пречистой Девы «Королевой Польши». Через некоторое время монахи монастыря на Ясной Горе письмом запросили Папу Римского о короновании иконы. С его благословения была сделана золотая корона с украшениями, которая была торжественно помещена на образ при огромном стечении паломников. Это зримый символ чудес от иконы и благодати, которую Божия Матерь изобильно подает молящимся перед Ченстоховским образом. Сегодня корона бережно хранится в монастырской ризнице.
В ХХ веке икону украсила риза, усыпанная бриллиантами, и новые золотые короны Богоматери и Богомладенца — дар Папы Римского Пия Х, сделанный в 1910 году. А с 1926 года у образа пребывают сделанные на пожертвования польских католичек символы земной и небесной власти «Польской Королевы» – украшенные драгоценностями держава и скипетр.
Известно, что общехристианское почитание Ченстоховской иконы продолжается на протяжении веков. Так, в паломничество к святыне приезжали российские императоры Петр I, Александр I, Николай I.
В 1813 году русская армия освободила монастырь от захвата солдатами Наполеона. В благодарность настоятель и братия Ясной Горы подарили генералу Сакену список чудотворной иконы. Как «символ победы русского оружия» он пребывал в Казанском соборе Санкт-Петербурга, рядом с чудотворной Казанской иконой Божией Матери, до 1917 года. Увы, после революции этот список был утрачен.
Последним признанием благодати Ченстоховского образа стало создание списка ее лика на Святой Земле. В Иерусалиме сохранилось предание о доме, где жила и преставилась ко Господу Пресвятая Богородица — это жилище апостола Иоанна Богослова в древней части города, у Сионской горницы (где проходила Тайная вечеря). В день смерти Богородицы христиане празднуют Успение Божией Матери — то есть «засыпание», ведь Матерь Божия умерла тихо, а в момент Ее смерти апостолам зримо явился Христос, приняв на руки душу Своей Матери. После праздника Успения католики отмечают память иконы. На месте дома, где скончалась Богородица, с первохристианских времен был храм, до 966 года — большая базилика, построенная равноапостольным императором Константином Великим, а с начала ХХ века — храм Успения, построенный немцами (Mariendom). С конца же ХХ века здесь пребывает точный список иконы.

Осада шведами

В XV веке при монастыре был построен новый собор, а в XVII столетии для защиты обители от нападений, которые не прекращались все это время, была построена мощная стена, превратившая Ясную гору в настоящую крепость.

Сформированные фортификационные сооружения оказались как нельзя кстати. Вскоре они подверглись серьезным испытаниям. Это произошло во время так называемого Шведского потопа — вторжения шведов на территорию Речи Посполитой, которое произошло в 1655-1660 годах.

Наступление развивалось настолько стремительно и успешно для атакующей стороны, что уже в течение нескольких месяцев были захвачены Варшава, Познань и Краков. Польские аристократы массово переходили на сторону врага, что значительно ослабляло позиции короля и его окружения. Вскоре Ян Казимир вовсе бежал из страны.

Уже в ноябре 1655 года шведская армия, которую возглавлял генерал Миллер, оказалась у стен Ясной горы. Превосходство шведов в живой силе было на тот момент многократным. Численность армии скандинавов была около трех тысяч человек. В это время в самом монастыре оставались только 170 солдат, 70 монахов и 20 дворян. Несмотря на это, настоятель обители Августин Кордецкий принял решение держать оборону и сражаться до последнего.

Героическая оборона монастыря стала одной из славных страниц польской истории, став достойным примером для всей остальной страны. Не исключено, что именно тогда была спасена польская государственность. Ход военного противостояния удалось переломить, что, в конечном счете, привело к изгнанию шведов из Польши. Многими это было расценено как чудо, сотворенное Богородицей.

Король Ян Казимир после возвращению в свою страну дал «львовские обеты», избрав Деву Марию в торжественной обстановке покровительницей всего королевства.

Молитвы

Эта икона известна еще как «Непобедимая Победа». Она считается одной из главных святынь во всем христианском мире. С молитвами к Ченстоховской иконе обращаются уже много веков. Считается, что она помогла большому числу людей спастись от тяжелых форм заболеваний. Говорят, некоторые даже оставляли рядом с ней костыли, так как в них больше не было надобности.

Стоит отметить, что разделение молитвенных прошений разным иконам Богоматери — не более чем условность. В действительности, верующий человек может получить помощь, обращаясь к любой иконе. При этом существуют несколько поводов, о чем молятся Ченстоховской иконе Божией матери чаще всего. К ней обращаются с просьбами:

  • о спасении;
  • о мире между сторонами, которые враждуют между собой;
  • об исцелении от неизлечимых и тяжелых заболеваний;
  • о милосердии;
  • о благополучном путешествии;
  • о мудрости.

Вот о чем молятся иконе Ченстоховской Богоматери. Считается, что чудотворный образ способен помочь от многих напастей. Самое главное, чтобы обращение действительно было искренним.

Существует специальная молитва Ченстоховской иконе Божией матери, которую нужно читать в храме перед ее образом:

О Всемилостивая Госпоже, Царице Богородице, от всех родов избранная и всеми роды небесными и земными ублажаемая! Воззри милостивно на предстоящия пред святою иконою Твоею люди сия, усердно молящиеся Тебе и сотвори предстательством Твоим и заступлением у Сына Твоего и Бога нашего, да никтоже отыдет от места сего упования своего тощ и посрамлен в надежде своей; но да приимет кийждо от Тебе вся по благому изволению сердца своего, по нужди и потребе своей, во спасение души и во здравие телу.

Моли, Милосердая Владычице, пренебеснаго Бога, да присно церковь свою святую соблюдет, вышним своим благословением архиереев наших православных укрепит, миром оградит и святей своей церкви целых, здравых, честных, долгодействуюших и право правящих слово своея истины дарует, от всех же видимых и невидимых врагов со всеми православными христианы милостивно избавит и во Православии и твердей вере до конца веков неотступно и неизменно сохранит.

Призирай благосердием, Всепетая, и призрением милостиваго Твоего заступления на все царство наше Всероссийское, царствующия грады наша, град сей и святой храм сей, и излей на ня богатыя Твоя милости, Ты бо еси всесильная Помощница и Заступница всех нас. Приклонися к молитвам и всех раб Твоих, притекающих зде ко святей иконе Твоей сей, услыши воздыхания и гласы, ими же раби Твои молятся во святем храме сем.

За многие века своего существования иконе причисляют множество совершенных чудес. Причем они продолжают происходить до сих пор. Каждое чудо фиксируется в специальном реестре, который хранится в монастыре.

Например, в нем содержатся сведения о семейной паре, которая на протяжении долгих лет безуспешно лечилась от бесплодия, пока врачи не вынесли окончательный вердикт: они никогда не смогут самостоятельно зачать ребенка. Знакомые посоветовали им съездить к этой иконе, видя, как страдают муж и жена.

К огромному удивлению врачей после возвращения из монастыря женщина пришла на очередное обследование, имея уже несколько недель беременности. В начале 2012 года у пары родилась девочка.

Сохранилась история об американке, которой врачи в 2010 году прогнозировали скорую смерть. По их словам, ей оставалось жить не более двух недель. Из-за тяжелого заболевания они перестала есть, даже принимать воду. Перед иконой Богородицы произошло чудотворное излечение. Через год женщина приехала в монастырь еще раз, уже совершенно здоровая и беременная.

Считается, что все эти и многие другие чудеса в монастыре творит именно эта икона. Поэтому поток паломников, которые каждый год приходят, чтобы поклониться ей, никогда не иссякает. Помогает Богородица тем, кто действительно в нее верит.

Икона Божией Матери относится, по преданию, к тем 70-ти иконам Пресвятой Богородицы, которые написал святой евангелист Лука. Она была написана в Иерусалиме, в Сионской горнице, и хранилась первоначально в Иерусалиме у Иоанна Богослова. В 66‒67 годах, во время нашествия римских войск под предводительством Веспасиана и Тита, христиане бежали в местечко Пеллу. Вместе с другими святынями они сохраняли в пещерах и Ченстоховский образ Богоматери. В 326 году, когда святая царица Елена ходила в Иерусалим для поклонения святым местам и обрела Крест Господень, она получила в дар от христиан эту икону, привезла ее в Константинополь и поставила во дворцовой часовне, где святыня находилась в течение пяти веков.

В X веке иконой этой благословили на брак с князем Владимиром царевну Анну, которая увезла ее в Киев. Затем чудотворный образ с великой честью был принесен основателем города Львова (Лемберга; 1268‒1270), галицко-волынским князем Львом Даниловичем, и помещен в Бельзском замке под ведением православного духовенства. Впоследствии, при завоевании Западной Украины поляками, чудотворная икона досталась польскому правителю князю Владиславу Опольскому. Татары, вторгнувшись в пределы России, осадили замок Бельз. Уповая на помощь Матери Божией, князь Владислав вынес святыню из церкви и поставил на городской стене. Пронзенный вражеской стрелой, чудотворный образ сохранил навсегда следы истекшей крови. Спустившаяся тогда на татарское войско вредоносная мгла заставила их снять осаду замка и удалиться в свои пределы. Заступница Небесная в сонном видении повелела князю перенести чудотворную икону на Ясную гору Ченстоховскую.

Основав в 1352 году монастырь на Ясной горе (горе «свидения» ‒ так ее называли за множество происходивших там чудес), князь Владислав перенес в него чудотворную святыню, вверив ее на хранение монахам Паулинского ордена, названного в честь святого пустынника Павла Фивейского. Через несколько лет обитель была ограблена гуситами. Лишив ее всех сокровищ, они хотели похитить и чудотворный образ, но невидимая сила удерживала коней, и возок со святыней не тронулся с места. В ярости один из грабителей сбросил святую икону на землю, а другой ударил мечом по лику, но тут же были наказаны за святотатство. В середине XVII века шведский король Карл X Густав, взяв Варшаву и Краков, потерпел поражение под Ченстоховским монастырем на Ясной горе.

Помощь и заступление Царицы Небесной ободрили поляков, а король Ян Казимир, возвратившись во Львов, обнародовал манифест, по которому поручал свое государство покровительству Божией Матери, называя Ченстоховский Ее образ «Польской Королевой». Война со шведами в 1656 году закончилась для Польши успешно. Множество чудес от Ченстоховского чудотворного образа было засвидетельствовано в особой книге, хранящейся в храме Ченстоховского монастыря. С этой иконы сделано было много списков, как для католических, так и для православных храмов. В 1813 г., по взятии Ченстоховской крепости русскими, настоятель с братией лавры поднес генералу Сакену список с Ченстоховской иконы. Император Александр I украсил список богатой ризой и поставил в Санкт-Петербурге, в Казанском собореО вечном…: — Икона последних времен — Ченстоховская».

Особая благодать дана Господом Ченстоховской иконе Богородицы («Непобедимая Победа») в последние времена. Владычице Ченстоховской надо молиться о спасении Святой Руси и даровании Православного Царя.

По откровению, полученному после явления преп. Серафима Саровского в 1991 году р.Б. Валентине, ныне матушке, Русского Православного Царя необходимо вымаливать у Владычицы Ченстоховской, дни празднования которой приходятся на 19 марта и 9 сентября.

Промыслительно, что празднование Сретения Владимирской иконы 8 сентября переходит в празднование Ченстоховской иконы Владычицы 9 сентября. Сам праздник Сретения Владимирской иконы Богородицы напоминает нам, христианам последних времен, что покаянием и молитвой можно совершить невозможное. В 1395 году грозный завоеватель Тамерлан, вторгся в Россию и, идя на Москву, дошел до Дона.

Великий князь Василий Дмитриевич со своим войском вышел ему навстречу, но более всего, князь уповал на заступничество небесное. Он просил народ строго поститься в Успенский пост и велел перенести из Владимира в Москву чудотворную Владимирскую икону Божией Матери. Встречая икону, народ стоял на коленях, и взывал к Владычице: «Матерь Божия, спаси Землю Русскую!». Тамерлан повернул свои полчища назад.

19-го же марта (6-го по ст. ст.) 1917 года Священный Синод РПЦ постановил перестать молиться за Царя, а молиться за Временное Правительство, назвав его благоверным. Россия стала на путь погибели в тот день, когда перестала открыто молиться за Царя.

Поэтому восстановить престол Православных Царей мы можем и должны молитвой пред Ченстоховским образом Божией Матери. Эта икона предназначена для рода Царского с тех самых пор, когда святая равноапостольная Царица Елена обрела Животворящий Крест Господень 6/19 марта 326 года.
Ченстоховский образ Владычицы стал и символом славы русского оружия, когда наша армия под руководством М.И. Кутузова в ходе наполеоновских войн взяла крепость Ченстохов в Польше (отсюда и название иконы — Ченстоховская) и монахи-паулины Ясногорского Ченстоховского монастыря во главе с настоятелем преподнесли русскому генералу фон Саккену список с чудотворной своей иконы. Он был торжественно доставлен в Петербург и помещен вместе с ключами от крепости Ченстохов в Казанский собор.
Примечательно, что первый молебен о победе над Наполеоном был отслужен именно пред этим образом Царицы Небесной. И каждый год 7-го января вечером, накануне празднования Собора Рождества Пресвятой Богородицы, именно пред Ченстоховской иконой служился молебен о даровании победы русскому воинству. Так было до 1917 года…

Весной 2010 г. инициативная группа православных граждан Москвы и Петербурга с благословения настоятеля Казанского собора о.Павла обратилась в Министерство Культуры с просьбой: разрешить передать Ченстоховскую икону из музея религии, куда она была реквизирована в 30-ые безбожные годы, в собор. Разрешение было получено! За последнее время это почти безпрецендентный случай. Но… собор не спешит возвращать свою святыню, «символ славы русского оружия», ссылаясь то на отсутствие времени этим заниматься, то на отсутствие средств, потом — охраны, потом… Как говорится, без комментариев. Как стараемся, так и получаем.
Вторая традиция молитвы пред Ченстоховской была связана со следующими событиями. В конце 19-го века в Ченстохове для православного храма была заказана Ченстоховская икона Божией Матери (икона сохранилась и находится на своем месте). Икону заказал настоятель о.Никодим (Соколов), будущий епископ Иосиф в память о почившей супруге. А находящийся уже при смерти иконописец написал на обратной стороне иконы пророчество Оссии: «Смерть! Где твое жало? Ад. А где твоя победа?»

Теперь становится понятно, почему русское название иконы «Непобедимая победа». Победа — Богородица, стершая главу смерти, и победа — через Богородицу, особенно — в последние времена — через Ченстоховскую.

Впоследствии настоятель храма учредил традицию: по пятницам, после вечерней службы совершать торжественное молебственное пение с чинопоследованием акафиста Пресвятой Богородице.
В августе 2004 года игумену Серафиму из Свято-Введенского монастыря Курганской епархии в сонном видении явилась Владычица Ченстоховская в шлеме и кольчуге, повелела написать Ее икону и распространить. Называется икона «Взбранной Воеводе победительная» (более позднее название «Русская Непобедимая Победа»), а надпись гласит: «Стой за Христа до мученического Креста».

Доколе, Госпоже, забудеши нас?

И не избавиши нас в час скорби нашея!

Доколе вознесется враг наш на нас?

Силою и властию Твоею сокруши его!

Да возвеличим Тя, Благодатную,

И прославим яко Непобедимую Победу.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *