Лейкоз симптомы отзывы

Острый лимфобластный лейкоз, моя история с хеппи-эндом

Жил я в то время в п. Февральск, учился в средней школе №3. Летом 1992 года, я работал стройке(отец устроил) 1 месяц, я учился в 9-м классе. Работал я по 4 часа, но была какая-то усталость, сразу после обеда я заваливался спать.
Осенью примерно в ноябре месяце я простыл, это случилось довольно неожиданно, т.к. обычно я особо ничем не болел и до этого момента, даже школу ни разу по болезни не пропустил. Как-то резко увеличился лимфоузел подчелюстной, причем увеличился так, что даже не понятно было, что это именно он, т.к. шея с одной стороны увеличилась очень сильно.
Сначала было подозрение на свинку, но в инфекционном отделении, меня продержали буквально пару часов и отправили в терапевтическое отделение. На следующий день терапевт, решил взять пункцию из распухшей шеи. Пункция прошла не очень удачно, я чуть не свалился в обморок, да и пункция особо ничего не показала, т.к. вытяжку сделать не удалось. Хммм, хотя она все таки показала, что это не гнойник. В это же время у меня диагностировали гайморит, пазухи промыли и назначили лечение антибиотиками. Я довольно быстро пошёл на поправку, даже воспаление подчелюстного лимфоузла пошло на убыль. Через неделю меня собирались выписывать, но что-то мне подсказывало сделать полные анализы крови. А надо сказать, что в нашей поселковой больнице в то время разморозили полностью и анализы крови сделать не могли.
Я попросил отца, чтобы меня долечили в госпитале военной части, отец договорился с военными и меня приняли в госпиталь. Мужик терапевт оказался очень серьезным, сразу сделал все анализы и хорошенько порасспросил меня о самочувствии и т.д. Вообще у меня к нему сразу появилось какое-то доверие. На следующий день меня уже осматривал начальник госпиталя, вместе с терапевтом. Они о чем-то не понятном, для меня разговаривали, запомнил тогда лишь фразу, о том, что ни о каком лечении селезенки в госпитале, речь идти не может.
Через день вызвали отца для разговора, объяснили ему, что анализы крови очень плохие и меня надо отправлять в областную больницу. Дали все координаты врачей и направление, с настоятельной рекомендацией отправится как можно быстрее. Выписывался я уже с ощущением, что уже выздоровел и к поездке в Благовещенск относился как какому-то приключению, я тогда еще не знал, что всё это затянется на 5 лет.
В Благовещенске, я попал в гематологическое отделение, вел меня первое время Городович Сергей Николаевич, потом меня вёл Вайцеховский Валерий Владимирович, а потом (когда поняли, что ремиссия стабильная) меня отдали на попечение молодым гематологам.
Собственно мне практически сразу же поставили диагноз Острый лимфобластный лейкоз ОЛЛ(в простонародии рак крови).

Острый лимфобластный лейкоз — злокачественное заболевание системы кроветворения, характеризующееся неконтролируемой пролиферацией незрелых лимфоидных клеток (лимфобластов). Острый лимфобластный лейкоз является самым распространённым злокачественным заболеванием в детском и юношеском возрасте. Пик заболеваемости приходится на возраст от 1 года до 6 лет. Чаще болеют мальчики. Заболевание протекает с поражением костного мозга, лимфатических узлов, селезёнки, вилочковой железы, а также других органов. Поражение центральной нервной системы более характерно при рецидивах после химиотерапии.

Мне сразу назначили лечение по схеме D.Hoelzer, возможно вводили еще какие-то препараты, но я как то запомнил, что именно этими препаратами меня в основном и лечили. Кстати в протоколе упоминается облучение головы, мне его не делали, ну и некоторые другие процедуры которые написаны в протоколе.
Примерно за 1,5 месяца меня вывели на ремиссию, за это время я поправился на 5-10 кг, появились стрии, но в целом самочувствие было не плохим. Я стал заниматься по учебникам самостоятельно. Забыл рассказать, после капельницы цитозара у меня начали быстро выпадать волосы. Ребята медбратья подстригли меня на лысо, и у меня начали расти волосы тоненькие как у младенца :).
Вы знаете вот по ощущениям в целом обстановка в гематологическом отделении в то время была какая-то задушевная, многие пациенты знали друг друга уже не один год. Доктора внушали доверие и в целом его оправдывали. Самое тяжелое было конечно видеть как умирают знакомые, такие случаи я видел не раз, видел как лечащие доктора переживают за своих пациентов. Каждый случай когда я приезжал и узнавал, что кто-то из знакомых умер, воспринимался мною очень близко.
После того как меня вывели на ремиссию, меня решили отправить на дальнейшее обследование в Москву, меня отправили сан авиацией. В Москве я первый день спал в коридоре, т.к. все палаты были заняты, лечащий врач(в Москве) был очень удивлен моими анализами, и направлением меня в столичное отделение, т.к. по его словам у меня были очень хорошие анализы и вообще не стоило мне приезжать.
Продержали меня в Москве не долго, там же сделали мне первую люмбальную пункцию, препараты(метотрексат) мне тогда не вводили. Это стали делать потом, но как я сейчас понимаю чисто из профилактических соображений. Многие боятся люмбальной пункции, могу лишь сказать, что мне эту процедуру делали раз 20-30. Особенно неприятных ощущений я не получил, но было довольно не приятно, ну и мостик после этой неоднократной процедуры мне стал даваться с трудом, а сейчас и подавно не получается.
Из Москвы я уже улетал с полным осознанием того, что похоже это надолго. Первый год у меня прошёл в основном в больнице, курс лечения представлял собой схему Hoelzer немного в урезанном варианте, как я и говорил. Я проводил в больнице примерно 1,5-2 месяца, а потом меня отпускали домой и поддерживающую терапию я принимал уже самостоятельно, в зависимости от количества лейкоцитов в крови. На самом деле первое время я конечно ходил к терапевту, чтобы она сказала какое количество таблеток мне принимать, но потом и ей и мне это надоело, и я получал анализы непосредственно в лаборатории и принимал таблетки по схеме которую мне выдали.
В 1994 г я поступил в 3 института, экзамены школьные я сдавал в п. Ургал(не у себя в школе), где эти экзамены приравнивались к поступлению в ДВГУПС, так же я поступил в ДальГАУ и АмГУ. В ДВГУПС меня не приняли по здоровью, т.к. отделение Мосты и тоннели на которое хватило моих проходных баллов, не принимало людей с заболеваниями крови. Выбор у меня остался, между ДальГАУ и АмГУ было решено идти в ДальГАУ т.к. Строительный Институт в который я поступил находился через дорогу от гематологического отделения в котором я лечился. Позже правда областная больница переехала ближе к АмГУ. Но к этому времени я даже схему которую мне делали в больнице, проходил на дневном стационаре.

Таким образом я пролечился 5 лет, теперь я живу и работаю в Санкт Петербурге, у меня растет сын, которому уже 6 лет. На учете у гематолога не состою, да и в больницы как то и не обращаюсь, т.к. поводов нету.
Здоровья всем!!!
PS. Хочу сказать напоследок, что все-таки анализы крови, при любых подозрительных недомоганиях лучше делать…

Сбой в иммунной системе

Можно ли предугадать риск развития лейкоза? К сожалению, нет. «99% лейкозов — абсолютно случайные события, — рассказывает заместитель генерального директора по научной работе ФНКЦ детской гематологии, онкологии и иммунологии имени Дмитрия Рогачёва, директор Института гематологии, иммунологии и клеточных технологий (ИГИКТ), доктор медицинских наук, профессор Алексей Масчан. — У детей самая бурно развивающаяся система — иммунная, и сбой в её работе у кого-то приводит к развитию лейкоза. Каждый год на 100 тысяч детей регистрируется 4 случая острого лейкоза».

Специалисты рекомендуют обращать внимание на следующие симптомы и изменения в самочувствии ребёнка:

  • беспричинное появление синячков, мелкой геморрагической сыпи — не от того, что ребёнок ударился, а просто так;
  • бледность, увеличение размеров живота;
  • появление непонятных образований на теле, увеличение лимфоузлов;
  • изменения в анализах крови;
  • могут быть различные боли — головные, в животе, но это необязательный симптом.

Первый, к кому должны обратиться за консультацией родители, — участковый педиатр, он решит, нужна ли ребёнку консультация гематолога.

«Если опасения небезосновательны, ребёнок передаётся в областную детскую клиническую больницу, к гематологам. Областные больницы решают, могут ли они своими силами справиться с данным недугом: есть ли у них необходимое оборудование и кадры, — рассказывает заведующая отделением трансплантации костного мозга ФГБУ “Российская детская клиническая больница” Минздрава России, доктор медицинских наук Елена Скоробогатова.  — Если на месте не справиться, регион обращается в одну из федеральных клиник, где есть отделение трансплантации костного мозга. Мой совет: если вашему ребёнку поставлен диагноз “острый лейкоз”, не обращайтесь в частные клиники, пользуйтесь государственной сетью. Не теряйте время и деньги!»

Современный подход

Терапия острого лимфо­бластного лейкоза, как правило, состоит из трёх этапов, цель которых — достижение ремиссии и восстановление нормального кроветворения. Лечат химиотерапией. «Это очень жёсткое лечение, которое потенциально затрагивает все органы и системы, и весь процесс лечения опухоли и особенно лейкозов — это непрестанная борьба с осложнениями химиотерапии», — рассказывает Алексей Масчан.

Также применяется трансплантация костного мозга от родственного или неродственного донора, но проводится она не всем, лишь около 30% детей и после достижения ремиссии.

Когда пациенту необходима трансплантация костного мозга, врачи прежде всего проверяют его близких родственников, чтобы узнать, может ли кто-то из них подойти больному как донор. Если среди родственников такого человека нет, ищут неродственного донора.

К сожалению, на это может уйти немало времени — сначала его ищут по базе Российского регистра неродственных доноров стволовых клеток и костного мозга, если в России подходящего донора нет, врачи или благотворительный фонд делают запрос в международный регистр.

Надежда на спасение

«Цель любого детского гематолога-онколога — вылечить всех своих пациентов, — говорит Алексей Масчан, — но 10–20% больных лейкозом детей мы вылечить пока не можем. Для их лечения нужны принципиально новые подходы, и они лежат уже не в области обычной химиотерапии, какой бы интенсивной она ни была. Врачи связывают большие надежды с биотехнологиями и развитием нового направления — иммуноонкологии».

Первые исследования в области создания иммуноонкологических препаратов начались лет 15 назад в США и странах Европы. Сегодня иммунотерапия лейкозов, в том числе у детей, успешно применяется в европейских и американских клиниках, когда химиотерапия неэффективна. При новом методе лечения 70% безнадёжных пациентов достигают ремиссии. Препараты пока не зарегистрированы, но уже доступны в России. По программе индивидуального доступа курс терапии проходят несколько пациентов Рогачёвского центра.

«Новые иммунологические препараты дают надежду на то, что в ближайшие 10 лет мы коренным образом изменим подход к лечению лейкозов. Они помогают переключать резервы организма на борьбу с опухолью. И конечно, все мы мечтаем о том времени, когда агрессивная химиотерапия отойдёт в прошлое», — подводит итог Алексей Масчан.

На заметку

Достижения отечественной онкогематологии, прежде всего детской, стали возможны благодаря вниманию государства к этой отрасли медицины.

41% средств, выделяемых на финансирование государственной программы «7 нозологий» (а это 1,16 млрд долл.), направляется на лечение пациентов с гемобластозами (злокачественные заболевания крови, к которым относятся и детские лейкозы).

В России программы неродственного донорства костного мозга только зарождаются — такие пересадки стали делать всего лет 10 назад. В масштабах страны их ничтожно мало — не более 70–80 в год. Всего в стране 13 клиник имеют лицензии на трансплантацию, и есть 70–75 сертифицированных врачей-гематологов, онкологов и трансфузиологов, которые могут проводить эту процедуру. Одно из самых крупных отделений трансплантации — открывшийся в 2011 году в Москве Научно-клинический центр детской гематологии, онкологии и иммунологии имени Дмитрия Рогачёва.

К сожалению, сегодня многие серьезные недуги молодеют. Рак не жалеет ни старых, ни юных, ни совсем маленьких. Треть детских онкологий приходится на острый лейкоз. Каждый год на 100 тысяч мальчиков и девочек регистрируется 4 случая лейкоза. Правда, при своевременном и адекватном лечении выздоровление наступает у 85-90 % юных пациентов.

Лейкоз (лейкемия, рак крови) — это заболевание костного мозга, при нём нарушается образование клеток крови. Диагностике лейкоза у детей способствует развернутый общий анализ крови, проведение стернальной пункции с исследованием пунктата костного мозга.

Для лейкоза типично появление плотных лимфатических узлов в надключичной области. Они безболезненные. Если узлы увеличиваются в области средостения, появляется сухой кашель.

Специалисты советуют обращать внимание на:

  • беспричинное появление синячков, мелкой геморрагической сыпи;
  • бледность, увеличение размеров живота;
  • появление непонятных образований на теле, увеличение лимфоузлов;
  • головные боли,

Первый, к кому должны обратиться за консультацией родители,— участковый педиатр, он решит, нужна ли ребёнку консультация гематолога.

Рак может перевернуть жизнь. Но наши герои, семья Злодоревых, узнав о диагнозе маленького сына Саши, не сдались. Они следовали рекомендациям врачей и доказали, что лейкемия не приговор.
Дмитрий работает корреспондентом в Вашингтоне в Спутнике. Его жена Вика – хореограф. Их 9-летний мальчик – подвижный, общительный, более 3-х лет мужественно боролся с онкологией. Благодаря своему не детскому терпению, любви родителей, помощи медиков и близких, и конечно, чуду Божьему, победил болезнь. История выздоровления ребёнка от лейкемии записана по рассказу мамы Саши — Виктории.

Случайный поход к врачу

Саша родился здоровым, никогда не простывал и не болел. А в 23 месяца у него обнаружили рак крови. Это было шоком для нас. Узнали случайно: пошли к участковому педиатру с жалобой на сухой кашель. Дома перепробовали все – от травяных сборов до сиропов из аптеки. А кашель не отставал. Мы не волновались, ребенок же был энергичным и веселым.

Правда, доктора кашель насторожил. Сейчас мы знаем, что она сразу заподозрила что-то неладное. Направила на тест на дыхание и к другим специалистам. Медики хотели убедиться в своем подозрении, были тактичными и раньше времени не пугали. Кашель мог быть вызван вирусом, а мог — лейкозом.

После консультаций, осмотра, сдачи тестов и анализов нас прямо из поликлиники отвезли в реанимацию. В машине «Скорой помощи» Саше дали кислородную маску, объяснили ее необходимость опасным и тяжелым состоянием юного пациента.

Мы еще надеялись, что это ошибка, страшный сон, в конце концов. Откроем глаза, и все будет хорошо, как раньше. Разве такое возможно: только что наш Саша смеялся и бегал без устали, и у него тяжелое состояние? В больнице еще раз забрали кровь и отправили сразу в две лаборатории. Увы, через два часа нам объявили о неутешительных результатах.

«Сила, спортивная злость и желание бороться…»

В реанимации мы пробыли три недели. Муж позвонил в Москву своей маме. Она отказывалась верить: «Лейкемия? Не может быть! Ты понимаешь, о какой болезни ты говоришь?»

Я из реанимации ни на шаг, все время была рядом с сыном. Муж весь день работал, а ночевал у нас в палате на кресле. Медики запретили кормить сына после полуночи. А он еще был на грудном вскармливании. Я пыталась «выбить» у них добро:

— Малыш у груди спокойнее спит ночью. Я не могу не покормить его.

А мне в ответ:

— Маску не снимать! Если посмотрите на рентген грудной клетки, увидите, какой отек. При «лишнем» кормлении грудь просто не выдержит, отек порвет ее.

Это, наверное, материнский инстинкт. Если я заболею, жалею себя, боюсь чего-то. А сын…Не скрою, слезы катились без остановки три ночи подряд. А потом вытерла глаза, появилась откуда-то сила, спортивная злость и желание бороться. Ни в коем случае не сдаваться. Повторяли вместе с Димой: спасем сына.

Малыш, несмотря на возраст, был сознательным и серьезным. Я с ним разговаривала, и он все понимал. Не жаловался, не капризничал. Я видела в нем маленького мужчину, а не мальчика.

Изменение вкуса и уклада жизни

Наш план лечения: 8-дневное облучение, 10 месяцев интенсивной химиотерапии и гормонов, потом 2,5 года плановой химии.

Каждый этап вызывал изменения в поведении Саши. Например, невозможно забыть дикий аппетит, ненасытность сына. Он на большой скорости проглатывал огромные порции! Это действие гормонов. А после их отмены, наоборот, аппетит пропал.

А от химиотерапии вкусовые ощущения сильно изменились. Хорошо, что нас еще в больнице предупредили, что еда будет казаться пресной и следует «потакать» вкусовым пристрастиям ребенка. Для этой цели на столе всегда были душистые специи, как карри, кардамон. Саша щедро приправлял еду.

Режим дня, быт во время лечения подверглись изменениям. Химия практически на ноль сводит иммунитет, особенно при интенсивном курсе. Мы вынуждены были забыть о прогулках на улице, приглашении гостей и походах к друзьям. Любой с банальным насморком «представлял» Саше опасность.

Стоило сыну чуть приболеть, и мы оказывались в больнице с высокой температурой. За три года борьбы с раком у нас был девиз: Стерильность и еще раз стерильность! Дома ежедневная уборка, горячая стирка в машине, глажка. Кружки, ложки и тарелки считались чистыми только после посудомоечной машины. В выборе продуктов тоже произошли изменения. Клубнику, малину и другие ягоды с неровной поверхностью мы не покупали. Их тщательно промыть невозможно.

Огурцы попали поз запрет из-за пупырышек, в которых могут прятаться микробы. И зелень исключили.

Были побочные эффекты от медикаментов. Кровоточили десна, Саша не мог грызть любимую морковку, потому что было больно.

Рвота, тошнота, выпадение волос, отеки рук и ног. Бедный ребенок не мог ходить на таких ватных ногах. Он у меня весь день был на руках. Но я нашла выход: передвигалась по дому на офисном кресле с колесиками, Саша – у меня на коленях. Так и готовила, и справлялась с другими домашними заботами. Говорила мужу, что у меня как будто не 2-летний мальчик, а новорожденный.

Когда интенсивный курс закончился, и началась «просто» химия, мы, как ни странно звучит, немного вздохнули. Наконец появились прогулки на свежем воздухе! Независимо от погоды сын во дворе был в перчатках, потому что из-за лекарств кожа истончалась и открывала путь микробам, вирусам. Темные очки, головной убор – без этого мы тоже не выходили из дома. Глаза стали чувствительными к солнцу, яркому свету и без защиты сосуды лопались.
Медленно приходил в норму желудок. Гастроэнтеролог собирался прописать слабительные средства на постоянной основе. Но мы обошлись без пилюль: сначала кефир помог, потом — овощи, фрукты.

Победить рак и наверстать упущенное

Для меня памятные, они же роковые, две фотографии. На первой Саша светловолосый, переливает воду из банки в банку. Это за несколько дней до страшного слова «лейкоз». А вторая: он же без волос, с раздутыми щеками от гормонов, и играет с трубочками для капельниц.

В 2014 году лечение было завершено. Возвращались к нормальной жизни. Правда, после лекарств ожидались побочные эффекты. Когда мне врачи перечисляли, на какие органы могут быть осложнения, я в изумлении спросила: «А есть хотя бы одна часть тела, на которую не ожидается пагубного влияния лекарств?» Ответ был отрицательный. Конечно, не стоит паниковать и ждать, что обязательно будут проблемы, но шанс есть, и проявиться побочные действия могут и через несколько лет.

Стали отрастать волосы. Кроме физического восстановления, Саша наверстывал все, что было упущено за годы лечения. Он торопился дружить и играть с ребятами. Любой выход из дома для него был праздником, маленьким путешествием. Спрашиваешь его: «Поедем в магазин?» «Ура! Поехали!» — эмоционально реагировал он на предложения.

Саша стал ходить на народные танцы. Хореографы отмечали: «Мальчик всегда улыбается такой искренней улыбкой»

Летом любит играть, плескаться в открытом бассейне, плавать пока он не умеет, но это все впереди.

Он уже два раза отдыхал в скаутском лагере. Мы волновались из-за питания, Саше положено диетическое. Но тем не менее, все прошло удачно. Пока Саша учится на дому. С программой справляется отлично, сейчас в 4 классе. С ним ходим на выставки, в музеи, зоопарки.
Во время лечения у нас были хорошие показатели, и мы рассчитывали на химиотерапию, но был и запасной вариант. В случае бездействия лекарств, пришлось бы прибегнуть к трансплантации. Но Славу Богу, обошлось. Донора трудно подобрать, и даже близкие родственники не всегда подходят на эту роль.

Сейчас два раза в год медики проверяют кровь, проводят осмотр.

Помощь Гавайской Иверской иконы Божьей Матери

Саша попал в больницу некрещеным. Мы хотели совершить таинство в Москве, где у нас родственники и друзья. В Вашингтоне мы в командировке, а в Москве постоянно живем, так мы рассуждали. Но Господу Богу было угодно…

Кто-то из медиков посоветовал нам попросить отца Виктора Потапова, настоятеля Иоанно-Предтеченского собора в Вашингтоне, крестить Сашу. Мы познакомились с батюшкой, рассказали нашу историю. Священник совершил таинство в госпитале. Сашу нельзя было окунать полностью в воду, его только побрызгали.

Стали ходить в храм, опять же из-за ослабленного иммунитета выбирали время, когда меньше людей в храме. Саша показывал иконы, к которым хотел приложиться, а мы его подносили к ним. Отец Виктор неоднократно навещал нас дома и причащал Сашу. Сыну нельзя было пить простую воду, только кипяченную, и батюшка освящал ее. Это была самая любимая вода у Саши.

После Причастия Саша себя лучше чувствовал. И это не мистика, не самовнушение. После таинства сдавали кровь, и ее показатели становились лучше.

Мы хотели поделиться историей о том, как Богородица по молитве у Гавайской Иверской иконы спасла Сашу. Мы всей семьей молились у иконы. А ее хранитель Нектарий давал нам пузырек с благодатным миром от иконы. Причем это происходило не по нашей просьбе.

Нектарий, как будто чувствовал, что сыну нужна такая помощь. Давали Саше по одной капле ежедневно под язык и мазали миром. Это, если так можно сказать, его икона. Когда Саша лечился, икона привозили 3-4 раза в год в столицу США. Тогда мы думали, что так и надо. А на самом деле, Иверская икона в храме гостит всего раз в год. Это же чудо! Саша вылечился, и икону опять стали привозить в храм один раз в год. И от Нектария перестали получать флакончик с миром.

Путь, который мы прошли, конечно, не из простых. Но он нас сделал сильнее. Мы выстояли. Болезнь Саши не только закалила нас, но и познакомила с храмом, с интересными людьми. Мы научились молиться, терпеть, радоваться.
Всегда помним слова о.Виктора Потапова: «В жизни православного человека не бывает случайностей».

Текст: Александра Грипас

Эпидемиология. Причины.

Чаще всего рак крови у ребенка возникает в возрасте от 2 до 5 лет. 95-98% всех случаев – острые лейкозы, 2-5% — хронический миелолейкоз. Хронические лимфоидные лейкозы в детском возрасте до сих пор не встречались. Из острых лейкозов 78-80% — лимфобластные.

Причины лейкоза у детей сводятся к изменениям в генах кроветворной клетки. Усиливается активность генов, отвечающих за размножение и тормозится активность тех, которые контролируют созревание и естественную гибель клеток. Раз появившись, раковая клетка начинает бесконтрольно делиться, формируя пул своих клонов.

Изменить состояние генома клетки могут канцерогенные факторы

  • Биологические. Доказана связь вируса Эпштейн Бара и лимфомы Беркита, вируса Т-клеточного лейкоза человека I и соответствующего лейкоза. Известны и другие онкогенные вирусы, например, вирус папилломы человека провоцирует рак шейки матки. Вирусы не могут размножаться сами, поэтому они внедряются в геном клеток, вызывая его изменение.
  • Химические. На сегодня известно 1500 соединений, обладающих канцерогеныыми свойствами.
  • Физические (проникающая радиация, рентгеновские лучи, высокодозное излучение при лечении злокачественных опухолей). Как правило, их воздействие проявляется через 5-10 лет, это подтвердил опыт наблюдения за врачами-ренгенологами, ликвидаторами аварий, больными, подвергавшимися лучевой терапии. Поэтому говоря о том, какие причины вызывают возникновение лейкоза у детей, физические факторы можно не принимать во внимание.

Но одного воздействия канцерогенов недостаточно для того, чтобы развился рак крови у детей. Нормальная иммунная системы быстро обнаруживает и уничтожает чужеродные клетки. Поэтому лейкоз у детей возникает не только когда есть причины – воздействие онкогенных факторов, но когда имеется генетическая предрасположенность к возникновению рака: при многих лейкозах выявляются хромосомные дефекты, которые, помимо всего прочего, служат и прогностическими факторами. Имеет значение и снижение противоопухолевой сопротивляемости пациента. В любом организме патологически измененные клетки возникают постоянно, но нормально работающая иммунная система обычно успешно с ними справляется.

Клиническая картина

Симптомы лейкоза у детей складываются из проявлений нескольких синдромов – комплексов патологических изменений.

Первые признаки лейкемии обычно неспецифичны: субфебрильная (в районе 37 градусов) температура, слабость, быстрая утомляемость, потливость. Так проявляется интоксикационный синдром.

  1. Гиперпластический синдром: это такие признаки лейкоза у детей как увеличенные лимфоузлы, селезенка, печень. Это связано с тем, что лейкозные клетки накапливаются в этих органах. Возможно и «метастазирование» — формирование лейкемических бляшек на коже, слизистых. С частотой 5 – 20% развивается нейролейкоз – лейкозные инфильтраты формируются в головном мозге. И если увеличение лимфоузлов, печени и селезенки, как правило, безболезненно и бессимптомно, за исключением случаев, когда они сдавливают жизненно важные органы, то нейролейкоз обычно проявляется признаками менингита или повышенного внутричерепного давления – тошнотой, рвотой, нарушением сознания.
  2. Анемический синдром. Симптомы лейкемии у детей, связанные с анемией возникают из-за того, что стремительное размножение лейкозных клеток не оставляет места для нормального кроветворения. Малыш становится бледным, неактивным, при малейшей физической нагрузке возникает одышка. Примерно в трети случаев гемоглобин падает до 60 г/л и ниже (при минимальной норме для трехлетнего возраста 110 г/л).
  3. Геморрагический синдром. Эти симптомы рака крови у детей связаны с кровотечениями. Бесконтрольное размножение лейкозных клеток угнетает размножение эритроцитов, но и тромбоцитов – кровяных клеток, отвечающих за свертывание крови. Проявляется частыми и бесконтрольными кровотечениями: в виде мелких точечных кровоизлияний, обильных носовых или желудочных кровотечений. Возможно и излитие крови в полость мозга – то, что случается при геморрагических инсультах.
  4. Синдром инфекционных осложнений. Этот признак лейкемии у детей возникают из-за резкого снижения иммунитета. Лимфоциты – это клетки крови, которые отвечают за распознавание инфекционного агента и выработку антител к нему. Незрелые формы, которые преобладают при детской лейкемии, неспособны выполнять свою работу. Если лейкемия возникла у ребенка, инфекции развиваются в 80 – 85%. Это пневмонии, различные гнойные процессы, вплоть до сепсиса (заражения крови). В последние годы в случаях лейкозов у детей встречаются и вирусные инфекции – герпес, цитомегаловирус.

Развитие болезни

Лейкозы у детей в развитии проходят несколько стадий, для каждой из которых характерны разные симптомы.

  1. Первая атака заболевания. На этой стадии формируются первые симптомы заболевания, лейкоз у детей диагностируется и назначается лечение.
  2. Ремиссия. Лечение было проведено, развитие лейкемии у детей идет на спад. При полной ремиссии исчезают симптомы, в том числе и лабораторные: бластов в анализе костного мозга меньше 5%, лимфоцитов до 30%, в крови может сохраняться легкая анемия и тромбоцитопения. При неполной ремиссии нормализуется анализ крови и клинические симптомы, но в костном мозге сохраняется до 30% бластов.
  3. Рецидив. Раковые клетки мутируют и перестают поддаваться терапии. Приходится менять методы лечения. Ремиссии и рецидивы могут повторяться несколько раз.
  4. Исход заболевания. Выздоровление либо терминальная стадия. Выздоровлением считается отсутствие рецидивов 5 лет и более. Терминальная стадия наступает, когда белокровие перестает поддаваться любой известной терапии, а резервы кроветворенния исчерпываются полностью.

Лечение

Лечится ли лейкоз у детей – вот, что интересует тех, кто узнает об этом заболевании. В отличие от взрослых, у детей прогноз чаще всего благоприятный. Разумеется, играет роль индивидуальное сочетание факторов.

Главное направление лечения лейкемии у ребенка – максимально уничтожить опухолевые клетки. Для этого используются цитостатики, гормональные препараты. Обычно применяют комбинации препаратов. Конкретное сочетание, дозировки и продолжительность лечения зависят от стадии лечения и конкретных целей на текущий момент. Возможны различные варианты терапии. Самый распространенный из них следующий.

Сначала курсом в 64 дня вызывается ремиссия. Далее во время ремиссии назначается поддерживающая терапия, которая может продолжаться до 104 недель.

Параллельно проводится поддерживающая терапия. С ее помощью устраняют симптомы, которыми проявляется лейкоз у детей. Это средства против конкретных клинических проявлений:

  • борьба с анемией – восстановление уровня гемоглобина (переливание эритроцитарной массы),
  • борьба с кровоточивостью (введение факторов свертывания, тромбоцитарной массы),
  • борьба с инфекциями (антибиотики, противовирусные, вскрытие и санирование абсцессов и др.),
  • дезинтоксикация (плазмособрция, инфузионная терапия).

Все эти методы направлены на то, чтобы поддержать жизнедеятельность пациента в то время, пока полихимиотерапия уничтожает измененные клетки.

Если химиотерапия неэффективна, назначается трансплантация костного мозга. Она проводится по строгим показаниям, в числе которых – наличие характерных генетических и молекулярно-биохимических изменений в клетках опухоли, которые свидетельствуют о неблагоприятном прогнозе.

Пересаживаемый костный мозг собирают из тазовых костей донора. В общей сложности набирается около 1 л. костного мозга, который потом вводится пациенту внутривенно. С током крови клетки поступают в костный мозг, где формируют нормальное кроветворение в течение 3-4 недель. После этой процедуры рецидивы случаются редко. Возможны, впрочем, осложнения самой трансплантации: реакция трансплантат против хозяина, полное отторжение пересаженных клеток.

Профилактика лейкоза у детей не разработана. Теоретически можно говорить о здоровом образе жизни для родителей и избегании факторов риска, но на практике это недостижимо. Поэтому очень важно застать заболевание на ранних стадиях. Для этого необходимо регулярно проходить медосмотры и сдавать клинический анализ крови.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *